Главные новости
Новости Москвы
Новости dctelecom.ru
Объявления
Новости районов Измайлово
 
02.01.2012

Про свободу кошек и людей

Я сидел на лавочке в Северном Измайлове – в тихой и неброской старой части этого московского района. Косо, но вполне еще тепло падали солнечные лучи сквозь пожухлые, в коричнево-черное превратившие себя листья тополей, которые сколько ни поднимаются над невысокими здешними крышами, все одно дожидаются мужиков с бензопилами в оранжевых жилетах. Укорачивают они тополя. А под руку ясени попадают – тех к строю им понятному приводят.

Всем всё ясно.

Недоумение разглядел лишь в усталом под сильным прищуром взгляде местного котяры, от пыли и городских миазмов и перенасыщенного свинцом бензинового выхлопа пусть и нечастых в этом дворе авто, ставшего флегматичным и почти мудрым. Нет у него в глазах огня, а есть помойка и старухи с блюдечками. А еще есть зрители. Всегда в жизни найдется тот, кто завидует безмерно, пусть даже сам и не в состоянии осмыслить: кому, какому несчастному он взялся завидовать?!

Вон – в окне между горшков с цветами уселся и наблюдает. Дымчатый толстый британец. Красавец, только вместо бабочки – блошиный ошейник. На улицу такого не выпустят, так что за квартира тогда, где этот гордый толстяк прописан? Чего там еще разводят двуногие? Да, – аристократ, мать его, свой аристократизм готовый поменять на один всего точный прыжок вниз, прямо на надоевшего гада-голубя. Голубь же – обшарпанный, нахохлился, скрючился на пыльном асфальте и замер: похоже, болен безнадежно. Тоской и орнитозом.

И другая, чистая, толстая и пушистая дама из окна третьего впилась завистливым своим миндалевидным оком в лежащего на асфальте хозяина двора, а когда бродячих собак по вечерам нет – то и самой помойки руководителя и куратора. Спору нет: и для красавицы с голубым томным взором, и для милого и толстого кастрата среди гераней, жизнь Боцмана кажется романтической и крайне привлекательной. Да и Боцман на теплую кушетку даже за блатную сметану подселиться к ним не придет: глотнувший свободы – воистину болен.

И вылечить может такого только еще бОльшая свобода.

За мной, хвостатые, немытые или даже наодеколоненные, я покажу вам такие края!..

Спинка лавочки ловко поддерживала меня, я не сползал, а только поудобней вытянул ноги, склонил голову, прикрыл глаза и медленно, сквозь расступающийся туман, из черно-белого в цветное и широкоэкранное, увидел то, что и собирался посмотреть. Парня с дудочкой. Он шел, высоконогий, в джинсах и светлых легких кроссовках по извилистой грунтовке со старой тележной колеёй по центру. Двигался не торопясь этой сельской дорогой. Шел, как плыл, через поле и перелески березовые, осознавая смысл и цель своего пути, видел вокруг простреленные желтым и грустным ранним утренником плакучие березы. Пылил слегка, загребая ногами, и выдувал на простеньком инструменте однообразную, но вполне милую мелодию. А за ним, словно завороженная и слегка рассудок потерявшая, словно спеленутая сказочными текстами Братьев Гримм, двигалась толпа котов и кошек.

Разномастных – серых в полоску, как бушлаты у зеков. Рыжих с белыми подпалинами. Почти черных, но в белых носках (вот незадача – поперевешали да попережгли веселые и бескомплексные предки наши в средние века совсем черных, дьявольским отродьем обозвав, вот и ищи-не-найдешь теперь редкость смоляную), каких-то бесшабашно-трехцветных. Худых, толстых, с хвостами трогательной веревочкой или даже вполне солидной трубой...

Но стоило чуть присмотреться к сумасшедшему этому эшелону, к колонне, плывущей сентябрём беззвучно за дудочкой, сразу становилось ясно: все они – ущербные.

Все они – городские.

И ведет их веселый менеджер в белой бейсболке, сшитой на заказ, с надписью «Wiskas» к новой вольной и полной приключений жизни. По своему сценарию – наобум лазаря.

Кто не дойдет? Кто повернет к помойкам, назад? Кто не перетерпит первой морозной жизни и встретит утро неопрятной, окоченевшей тряпочкой? – я, право, не знаю.

Дудочка все тише, праздничная, усыпанная серебряными звездами и полумесяцами штора неторопливо, поскрипывая где-то в глубине сцены хитроумными блоками, ползет вверх. Туда, где в сияющей высоте перепутал времена года и место службы неразличимый с моей лавочки жаворонок. И я открываю глаза.

Тот, на которого с завистью смотрели из окон, ушел куда-то по своим неотложным городским надобностям. Окошки опустели. Из полутьмы подворотни, шаркая сношенными штиблетами, выдвинулся мужик в побитой белесыми известковыми полосами когда-то черной кожанке. Краска с неё тоже облетела – вот, воистину, время года для души и предметов разрушительное. Выглядел прохожий совсем как начальник отдела Подочистки. Или подотдела Очистки. Ладно. И мне пора: вот уже скрылись в задних дверях железных безымянного пищеблока, погрохотав алюминиевыми баками на тележке без резинового хода, две необъятные дамы в когда-то белых халатах. Я поднялся, протер кулаком глаза и явственно почуял – двор стал стремительно наполняться вечерним запахом.

Так зло и бесперспективно может прощаться с жизнью только тушеная капуста.


Андрей Иллеш
http://mn.ru/columns/20120102/309499139.html

 
Wiki-новости
Экономика и финансы
Информационные технологии
Физика
Я - Женщина
Афиша
Нумизматика
История
Великая Отечественная война
История Америки
Европа в Средние века
Великое княжество Литовское
Раннее Новое время
Возрождение
Византийская империя
Древний Рим
Древняя Греция
Древний Египет
Археология
Философия
Религии мира
Эзотерика
Астрономия
Биология
Океанология
Палеонтология
Геология
Отправить SMS
 
Rambler's Top100